Главная » Политический анализ, Экология » Терпение москвичей подходит к концу?

Ситуация на Торфянке станет стимулом для объединения протестных групп в Москве?

Экологическая ситуация в Москве ухудшается настолько резко, что в столице и ее окрестностях вымирают десятки видов животных. Статистика показывает неизменный рост заболеваний москвичей, включая онкологические. Движемся ли мы к настоящей экологической катастрофе или разрушение московской природы еще можно остановить? Вот тема нашего аналитического материала.
«В начале 90-х годов на одного москвича приходилось около 22 кв. метров природных территорий, в 2010 году – около 16 кв. метров. По спутниковым снимкам с учетом придомовых насаждений половина территории города покрыта зеленью. С помощью детальных карт, которые может посмотреть каждый в интернете, я проанализировал, что произошло в моем микрорайоне на юго-западе Москвы. При Лужкове точечное строительство «съело» около 10% зелени, за три года при Собянине под асфальт ушло еще около 1,5% незапечатанных территорий. В 1990–2015 годах общая площадь зелени сократилась на 8%, а число проживающих увеличилось почти вдвое. Подобное происходит по всему городу», – приводит пример эколог Алексей Яблоков – член-корреспондент РАН, доктор биологических наук, профессор, автор более 450 научных работ в области популяционной биологии, экологии, радиобиологии и охраны природы.

Да, в Москве есть природоохранные территории, занимающие около 16% площади города. Это национальный парк федерального значения Лосиный остров, природно-исторические парки, например Измайлово, заказник Воробьевы горы, долина реки Сетунь.
«Это очень высокий показатель для городов, в других мегаполисах таких особо охраняемых природных территорий вообще нет. И это заслуга прежнего руководства Москвы», – заявил председатель экспертного совета МГО защиты природы и ответственный редактор «Красной книги Москвы» Борис Самойлов.

Но и это не спасает ситуацию. Эксперт объясняет, что когда-то территория, занимаемая Москвой, была полностью в лесах. Но постепенно под натиском цивилизации климат в московской зоне стал меняться: теперь это уже не лес, а лесостепь. В итоге, к примеру, ель, которая не может жить в таком климате, начинает умирать. «В нашем регионе стало теплее, чем даже за Окой, в Тульской области. Деревья теряют иммунитет, болеют, не могут сопротивляться болезням и вредным насекомым, поэтому мы видим в лесах так много сухих мертвых деревьев», – поясняет Самойлов.

Ну а то, что Москва стала больше за счет присоединенных территорий, Борис Самойлов и вовсе считает «чудовищным экологическим преступлением». «Ради прибыли отданы под застройку лесные и аграрные ландшафты Подмосковья вплоть до Калужской области. А ведь именно оттуда к нам идет свежий воздух – такова роза ветров, юго-западные ветра у нас преобладают. И всегда в старые времена, многие десятилетия назад была задача сохранить вокруг Москвы лесопарковый пояс, а на юго-западном направлении вообще ничего не строить. Сейчас, наоборот, там идет активная вырубка лесов. Это уже стихийное бедствие, а не градостроительство. Мы в итоге получаем мегаполис, в котором с каждым годом становится все опаснее жить», – возмущен эколог.

Беда еще и в том, замечает Самойлов, что даже в городе периодически появляются случаи, когда недобросовестные застройщики жертвуют зелеными «легкими». А наказание за незаконные застройки и за причиняемый вред природе – мизерное.

«Сейчас в Битцевском лесу в глубине массива какая-то фирма без всяких документов и разрешений начала стройку. Начали рыть фундаменты под многоэтажные жилые дома. Жители, депутаты возмутились, обратились в прокуратуру, удалось остановить строительство, – рассказывает он. – Эту территорию восстановят, но беда в том, что за такие нарушения у нас не только никого не сажают, но даже с работы не снимают. Если человек причинит вред, совершит преступление в отношении физического или юридического лица, его посадят, может, и на приличный срок. А если вы в речку спустили гадость и отравили всю рыбу или в лесу построили незаконно себе коттедж, то, если у вас есть деньги, вы дадите взятку и откупитесь. Да и сами штрафы в качестве наказания скорее поощрительные».

Москва-река давно нуждается в очищении и восстановлении. Власти решили благоустроить водные площади города: очистить реку от вредных примесей и обустроить набережные, превратив их в единую социокультурную зону. Замысел хороший. Но экологи снова обеспокоены. Дело в том, что аналогичный проект с малыми реками Москвы завершился неудачно. Из бюджета были выделены немалые средства на реабилитацию Сетуни и Яузы. Но после реализации этой программы состояние всех рек резко ухудшилось. «Вместо того чтобы решить вопрос со сбросами и стоками, там уничтожили всю околоводную растительность, заменив ее каменными берегами – битым гранитом с сеткой или частоколом. Раньше по берегам росли ивы, рогоз, тростник, вода очищалась. Любая река обладает способностью к самоочищению, но только при наличии прибрежной растительности, потому что это самый эффективный природный биофильтр», – поясняет Борис Самойлов.
В итоге вода стала еще грязнее и перегревается в жару, ведь каменные берега выполняют функцию русской печки – отдают воде тепло. «Вода стала гнить, в реках сдохла вся рыба. И я очень опасаюсь, как бы новую программу с Москвой-рекой не сделали по подобию программы по малым рекам. Это совсем ее убьет», – переживает эксперт.

Положительный зарубежный опыт есть: был реанимирован Рейн, восстановлена Темза, там сейчас даже водится лосось. Но, объясняет Самойлов, наши специалисты не хотят этому учиться, а экологов не подключают к реализации подобных программ – боятся. Дело в том, что экологически ориентированный проект – недорогой. Не нужно класть гектарами плитку, заливать дорогой бетон. А значит, не получится добиться выделения больших денег из бюджета. «Отдельные тактические победы, как с Битцевским лесом, бывают, но стратегия хромает. Пока мы не поменяем стратегию, рассчитывать нам не на что», – считает он.

Москвичи - как могут сопротивляются, но пока лишь в нескольких уголках столицы протест против экологических нарушений стал поистине массовым.
Острая ситуация на парке Торфянка оказалась стимулом для давно назревшего и перезревшего дела. Объединения инициативных групп, сообществ и организаций, выступающих против земельного беспредела в Москве и в защиту права на благоприятную среду. Мы имеем дело с единым механизмом отъема земли и ухудшения условий жизни - будь то дворы, улицы, парки и скверы или особо охраняемые природные территории.

Формальным поводом отъема земельных участков может быть перемежевание кварталов (подробнее смотри в первоисточнике: http://zprav.ru/?p=287) или строительство храмовых комплексов (обратите внимание на эту комплексы - ведь это не просто культовые учреждения, но целые хозяйственные комплексы), реконструкция магистралей или вроде бы "социальные" объекты, оборачивающиеся той же коммерческой застройкой. Содержание территории города и домов оборачивается вредными работами и растратой бюджета.

Необходимо заявить о консолидации любых групп, занятых защитой нормальных условий жизни в Москве – будь то сообщества, занятые районными темами, экологией, ЖКХ, самоуправлением, защитой от точечной застройки, охраной наследия и любые организации и группы, которые хотели бы проявить солидарность с теми, кому дорого будущее Москвы.

Консолидация означает договоренность о взаимной поддержке и совместных усилиях ради искоренения общих механизмов кражи московской земли, природного и культурного наследия, ресурсов для нормальной жизни.
Мы должны также подчеркнуть солидарность с жителями Лосиноостровского района, С одной стороны, все районы повергаются столь же наглому и циничному захвату земли; с другой стороны, Торфянка – важный прецедент, демонстрирующий, что терпение москвичей подходит к концу. Ранее спокойные и лояльные граждане переходят к самым активным формам протеста.

Комментарии закрыты.